КиноДневник

Лента вызывает преимущественно нейтральные чувства. С одной стороны, никаких горизонтов она не открывает, новым словом в жанре не станет, даже в российском кино, не говоря о мировом. Возможно, какие-то премии получит, но, вероятнее всего, в категориях сугубо технических. То есть прыгать от радости причин нет. А с другой - ненавидеть эту картину тоже особенно не за что. Есть моменты, которые раздражают, и есть такие, которые смешат, однако ничего принципиально отталкивающего.

Можно долго критиковать фильм с точки зрения верности исторической правде и литературному первоисточнику. Это будет приблизительно то же, что жаловаться на погоду. Когда в последний раз выходил исторический блокбастер, который бы не обвиняли в искажении фактов? Когда в последний раз экранизация нравилась тем, кто хорошо помнит книгу? Законы создания современного зрелищного кино неумолимо диктуют свою особенную логику, которая вынуждает прогибать все правила; другое дело - то, что даже при таких условиях фильм всегда имеет шанс не стать отребьем. Желающие могут сравнить этого “Бульбу” со стареньким американским, где Тараса играл Юл Бриннер, а Андрея, который превратился в брата старшего, - Тони Кертис. Там вам и историческая правда, и верность книге - там казаки разве что “Катюшу” не поют, и за это поблагодарить нужно.

Фильм Бортко мог бы быть намного ужаснее без крепкого актерского состава. Ступка играет по-настоящему вдохновенно - добре, диду, добре. Кино, без сомнений, держится преимущественно на нем. Вдовиченков в роли Остапа выглядит неплохо, хотя он и не настолько мускулистый, каким должен быть этот герой. Сцены, где он одним движением разбрасывает полдюжины поляков, кажутся, мягко говоря, неубедительными - здесь нужна мускулатура уровня Вина Дизеля (вот был бы казак, если бы оселедець нацепил). Вообще, из существенных актерских просчетов вспоминается лишь один, и это даже не панночка Мельцаж - для ее роли нужно лишь быть молодой и красивой (какой она точно есть), никаких особенных переживаний там нет и играть фактически нечего. Просчетом было решение заслать на Сечь Боярского, и совсем не из-за его актерских способностей или несоответствия роли, а из-за того, что из сознания публики еще не выветрилось “Безумие мушкетеров”, и его присутствие создает дополнительный комичный эффект - а смешного в фильме и без того многовато.

Самыми смешными, конечно же, вышли предсмертные монологи казаков - готовый материал для пародистов. Смешны некоторые бои - с одной стороны, актеры очень аккуратно фехтуют, а с другой - откуда-то вдруг берутся фонтаны крови. Даже ужасные (по крайней мере такими они должны казаться) сцены с пытками казаков поневоле вызывают улыбку, потому что слишком откровенно списаны с “Храброго сердца”. Из эпоса Гибсона Бортко одолжил (это такая сейчас мода - “Адмирал”, например, немного одолжил у “Титаника”) для финала еще один ход, который тоже сильно развлекает, - вот хитрец Андрей, вот кто, оказывается, польского воеводу больнее всех укусил и казацкой крови пропасть не дал, и его еще изменником считали!

В действительности же к Андрею режиссер относится однозначно: он специально поднял ставки, чтобы продемонстрировать всю подлость его предательства, утроив его. Потому что, скажем, испытывать братские чувства к пьяной вооруженной малоконтролируемой орде сможет не каждый, а вот когда человек переходит на сторону тех, кто несколько дней назад убил его мать, это уже звучит по-другому. И в момент измены персонажу вложили в рот такие реплики, чтобы выглядел он как можно более антипатичным (намного более антипатичным, чем воевода и панночка - им как раз подбросили несколько граммов благородства, потому что поляки тоже люди и могут на фильм обидеться). Не то, чтобы Андрей должен был быть персонажем положительным, совсем нет, просто Бортко, как и большинство голливудских режиссеров, выбирает самый легкий путь, пытается четко делить на черное и белое, избегая рискованной серой территории. Если бы этот момент был проработан интереснее, умнее и не настолько стандартно, фильм мог бы выйти на качественно другой уровень. А так - лишь очередная попытка исторического блокбастера, “бомба для проката”, которая громко хлопает, но крышу не сносит.