КиноДневник

Интерес к фильму вызывает прежде всего Зельвегер: в “страшных” картинах она не играла уже очень давно. В первой трети ленты актриса действительно создала убедительный образ социального работника, которая уделяет все свое время работе и фактически не имеет личной жизни. Вот только остальному экранному времени это в любом случае не помогает, потому что там Рене ведет себя как обычная героиня хоррора без особых умственных способностей: пытается спрятаться от того, от чего спрятаться невозможно, кричит, бегает с ножом.

Лента стартует неторопливо, поэтому жанр сначала определить тяжело: может показаться, например, что это социальная драма с примесью психологического триллера. Много внимания уделено быту, жизни и работе героини. Зельвегер старательно переживает за своих юных подопечных, юная Джодель Ферленд изображает несчастную жертву и все будто тихо-спокойно. Однако наступает момент, когда все меняется и зритель просыпается. Происходит это во время диалога Ферленд с героем Брэдли Купера, когда девочка вдруг перестает казаться жертвой, ставя детского психиатра не только на место, которого он заслуживает, а значительно дальше. После этого весь фильм держится, фактически, на игре юной и на удивление одаренной актрисы, которая полностью затмила старших коллег, в том числе Зельвегер, и создала одно из наиболее убедительных экранных воплощений зла за последние годы (у нее есть серьезные шансы получить премию MTV в следующем году в номинации “Лучший злодей”).

Фильм проигрывает в те моменты, когда пытается полагаться не на актерскую игру, а на более традиционные способы навеять ужас: телефонные звонки, мертвецы, которые быстро бегают, кусающиеся собачки. Совсем не нужно было портить лицо Ферленд компьютерными фокусами, потому что она одной невинной улыбкой достигает намного большего эффекта. И “руки демона” в финале совсем ни к чему, да и в целом финал удачным назвать трудно.

“Дело N 39” было бы интереснее, если бы главная героиня не сдалась своим ужасам сразу, а попробовала бы немного поработать головой, понять, чего именно хочет маленький демон – просто убивать и исполнять все свои детские прихоти или, может, чего-то другого? Отнестись к ней как просто к ребенку с очень сильными телепатическими способностями и попробовать найти общий язык, вместо того, чтобы прятаться от нее с ножом – это ее все равно не спасет. Другое наблюдение, уже смешное: бесенок Лилит, которая, по ее словам, хочет, чтобы ее любили, почему-то напомнила о другом милом создании – ведьме-паучихе из “Коралины”. Она говорила, что ей нужно кто-то любить – наверно, они бы подошли друг другу.