Хлоя
Мы уже знаем, что когда из французской комедии пытаются сделать комедию американскую, ничего хорошего выйти не может (очень редкие исключения подтверждают правило). Теперь можно убедиться в том, что когда из французской эротической психологической мелодрамы пытаются сделать американский эротический триллер, то тоже ничего хорошего не выходит – выходит по большей части американская комедия, местами смешная.
Французская “Натали” шедевром не была. Кое-кто называл ее фильмом о загадочной и непостижимой женской душе; другие находили более приземленное и значительно менее приятное на слух определение. Лента имела трио прекрасных актеров, много откровенных диалогов и один интересный финальный поворот, который ставил весь сюжет на уши, причем мужчинам он нравился больше, чем женщинам, которых быстро записали в целевую аудиторию картины.
“Хлою” трудно даже назвать римейком, настолько изменены акценты, персонажи и, собственно, жанр. Изменены не к лучшему. Хотя некоторые элементы в американской версии не хуже, а просто другие. Например, супруги в исполнении Мур и Нисона. Американские актеры играют не хуже Ардан и Депардье, а по-другому, более эмоционально, более показательно для зрителя, не оставляя сомнений в чувствах и мыслях своих героев. Французы были сдержаннее, но в новой версии сам сценарий требовал от героев в какой-то момент стать максимально откровенными друг с другом. И в американской версии есть несколько точных психологических наблюдений, например, то, как сын безошибочно, интуитивно, определяет, на кого именно из родителей можно положиться, кто заслуживает большего доверия и уважения.
Основные же недостатки ленты касаются смены жанра и смены заглавной героини. “Натали” рассказывала о том, как женщина (иногда) может ушами не только любить, но и верить, мыслить и т. п. Красноречивые побасенки профессиональной шлюхи затягивали героиню в загадочный для нее мир, и ей это нравилось – она ела их горстями, не чувствуя фальши. “Хлоя” же значительно ограничивает количество таких рассказов и возводит их почти до уровня старших классов. Вместо них предлагается более чем стандартная патология шлюхи, которая, как и тысячи голливудских киноманьяков, начинает упрямо преследовать объект желания. Преследует, правда, не очень долго и совсем не страшно – фильм будто и меняет жанр, но с этим жанром ничего путевого сделать не может, так и зависает на полпути.
В американской версии заглавная героиня не просто сменила имя, но и характер и возраст, из-за чего центральная сюжетная ситуация стала почти смешной. Когда немолодая и вроде умная женщина верит на слово не мужу, с которым прожила столько лет, а проститутке, которую встретила вчера, это уже ее определенным образом характеризует. Но во французском варианте, когда проституткой была прекрасная и опытная Эммануель Беар, это еще выглядело более-менее достоверно – такой можно и поверить. В “Хлое” же героиня Мур верит во всем проходимке с внешностью школьницы и с ложью, написанной в ее больших глазах, и лента в целом, при всех своих немногих достоинствах, сразу переходит к категории киноанекдотов. Это уже точно не кино о загадочной и непостижимой женской душе – вышел лишь фильм о загадочной и непостижимой женской дури (смягчаем – о загадочной и непостижимой дури одной женщины).