Война богов: Бессмертные
“300 спартанцев” Зака Снайдера – лента, которая в свое время вдохнула новую жизнь в исторически-мифологический жанр и стала в нем новым образцом, – была обязана своим успехом сразу нескольким козырям. Там были прочная литературная основа, оригинальный визуальный ряд, авторский подход режиссера, удачно выбранный исполнитель главной роли, наконец, необычайная интенсивность боевых (и не только) сцен. Потому “Войну богов”, как и любого представителя жанра, который пытается повторить успех “Спартанцев”, можно спокойно оценивать именно по этим параметрам.
Как и картина Снайдера, “Бессмертные” не боятся крови, а также садистской, варварской жестокости. Воплощением последней на экране является Гиперион в очень неплохом исполнении Микки Рурка. В его мотивации смешаны месть, разочарование, честолюбие и простая кровожадность, а устраивать он пытается одновременно геноцид и армагеддон – одним словом, убедительное воплощение зла, хотя и не без “черной” харизмы (злодеи “Спартанцев” были лишены даже ее). Противостоит ему Тесей в исполнении Генри Кэвилла, актера, который давно ожидает подобную звездную роль и, в принципе, заслуживает ее. Он не так сильно поражает публику, как это делал Леонид Джерарда Батлера, но у него другой персонаж – герой, который сомневается в своей избранности. В большинстве сцен Кэвилл выглядит вполне приемлемо, и только некоторые вызывают непредусмотренный комичный эффект – например, речь Тесея перед войском.
С богами в фильме ситуация хуже, чем с людьми. Решение режиссера сделать жителей Олимпа молодыми (то есть вечно молодыми) звучало оправданным, однако на практике оказалось не лучшим: Зевс, Афина и другие просто красивы, и на этом все. Не чувствуется за ними божеской мудрости или власти – они похожи на кучку мажорчиков, которые лениво наблюдают за бедными (смертными). И боевые сцены у них значительно слабее, условны и почти смешны, тогда как кровавые реалистичные битвы людей сняты на высоком уровне. Возникает желание, чтобы ветеран Джон Херт сыграл роль Зевса полностью, а не отдал ее большую часть другому исполнителю, – как раз в игре Херта чувствуются и мудрость, и родительские чувства.
Следует отдать постановщику должное в том плане, что миф о войне богов он попробовал трактовать с максимально возможным реализмом. Боги и титаны у него – создания с человеческой внешностью и чувствами, которых от смертных отличают нечеловеческая сила, скорость и другие суперсилы; они не уничтожают врагов одним движением пальца – они тоже должны наносить удары. Синх смог обойтись без спецэффектных чудовищ, которых было вдоволь, скажем, в “Битве титанов”, и дал очень приземленную трактовку образа Минотавра – кто-то из зрителей будет этим разочарован, другие, напротив, с уважением отнесутся к намерению режиссера рассказать миф, но не сказку.
Итог: “Война богов” имеет свои недостатки, особенно в создании образов жителей Олимпа, но, в отличие от откровенно “попсовой” “Битвы титанов”, это серьезная, уважительная попытка экранизировать древний миф, поставив в его центр тему бессмертия личности в человеческой памяти, его цены и путей, которыми его можно получить.